«Страшное чувство безысходности не забыть никогда...»

12 августа исполняется десять лет со дня гибели подлодки «Курск»
Целое десятилетие отделяет нас от 12 августа 2000 года, когда атомная подводная лодка «Курск» затонула в Баренцевом море.
Тогда погиб весь экипаж - 118 моряков. И несмотря на то что время, как известно, лечит, говорить о той трагедии родственникам погибших до сих пор больно. Особенно накануне траурной даты, когда они снова встретятся на Серафимовском кладбище, объединенные общей бедой...

В августе 2000 года весь мир узнал имя петербуржца Дмитрия Колесникова. В сво­ей предсмертной записке он писал родным: «Отчаиваться не надо!» Все эти годы пожилые родители пытались исполнить последнюю просьбу сына. Получалось не всегда.

- Муж вообще не любит говорить о трагедии «Курска», - говорит мама Дмитрия Колесникова, Ирина Иннокентьевна. - Он сам в прошлом моряк, сын пошел по его стопам. Для него это незаживающая рана. Да и вообще для нас трагедия «Курска» - вневременная. Для кого-то десять лет - большой срок. А нам кажется, будто все было вчера...

Страшное чувство безысходности и бесконечное вранье высшего командования флота - то, что супруги Колесниковы не забудут никогда. Для них, как и для большинства родственников погибших, имя Игоря Дыгало (так звали начальника пресс-службы ВМФ) стало символом обмана и лицемерия. Ведь они до последнего верили в чудо...

- А я, едва узнав о взрыве «Курска», умом сразу поняла - шансов у мужа нет, - признается вдова корабельного доктора Алексея Станкевича Марина Станкевич. - На второй день собралась и уехала из Видяева в Северодвинск. Вглядываться вместе с другими родственниками моряков в воды Баренцева моря и слушать пустые отчеты флотского командования - это было выше моих сил...

Марина сумела создать новую семью. Второй брак наполнил жизнь новым смыслом и не позволил превратиться в «мемориальную вдову». Алексей вряд ли бы одобрил, если бы она в свои 35 лет похоронила себя заживо...

- Для меня гибель «Курска» - это прежде всего олицетворение того страшного бардака, который творился у нас в стране в лихие девяностые, - продолжает Марина Станкевич. - Когда офицер, имеющий допуск на атомный объект, получал зарплату меньше, чем у водителя троллейбуса, и элементарно нищенствовал. В нашей комнатке в Видяеве с потолка текла вода. Чтобы прокормить семью, мне приходилось ездить на работу в Петербург...

Самое неприятное для родственников погибших - это когда знакомые спрашивают: много ли денег получили они от государства? Будто понесенную ими потерю можно оценить в денежном эквиваленте...

- После «Курска» в стране произошло немало трагедий, - говорит Любовь Коровякова, вдова старшего лейтенанта Андрея Коровякова. - И мы ничем не отличаемся от других пострадавших. Нам еще повезло: государство сумело оказать нам посильную помощь. К жертвам последующих трагедий отношение было гораздо более жесткое...

Родители и вдовы моряков «Курска» уже ничего не просят у властей. Многие даже предпочитают скрывать от окружающих свою причастность к этой беде. А зачем говорить - лишний раз вызывать жалость? В ней родственники погибших нуждаются меньше всего...

Ольга РЯБИНИНА

Фото Святослава АКИМОВА

Комментарии