Довлатов жил без страховки

Знаменитый писатель не хотел покидать Россию
Книги Сергея Довлатова до сих пор любимы теми, кто знает толк в хорошей прозе. «Зона», «Компромисс», «Ремесло», «Чемодан», «Иностранка» и другие произведения писателя написаны в США. За двенадцать лет жизни в Америке он выпустил в свет двенадцать книг. Но стала ли эта страна счастливой для Довлатова? И был ли он таким антисоветчиком, каким многие пытались его представить? Попытаемся ответить на эти вопросы через 20 лет после того рокового 24 августа, когда остановилось сердце замечательного писателя.

Зимний не брал

Необычная, яркая, огромная и обаятельная личность Сергея Довлатова как костер влечет к себе мелких окололитературных насекомых: сколько баек рассказано о Довлатове! Не счесть «очевидцев», как писатель выступал против советской власти, чуть ли не листовки расклеивал с антисоветскими призывами, как рвался на Запад. Есть даже люди, которые знают о Довлатове больше, чем знал сам Довлатов: кто был его «биологическим отцом», кого на самом деле он любил, хотя никогда не подавал виду... Так и ждешь, что пройдет еще десяток лет - и начнут рассказывать, как Сергей Донатович брал Зимний!

Совсем о другом рассказывают люди, действительно дружившие с Довлатовым. Например, Валерий Попов, начинавший вместе с ним творческий путь в молодежной секции Союза писателей Ленинграда, а ныне возглавляющий Союз писателей Петербурга. Недавно в серии «Жизнь замечательных людей» вышла в свет его книга «Довлатов».

Маршрут от ларька

- Думаю, Сергей ненавидел любые формы гнета, - поделился со «Сменой» Валерий Попов. - Он не хотел становиться советским человеком, но и сопротивлялся, когда его пытались сделать ярым антисоветчиком. Помните его афоризм: «После коммунистов я больше всего не люблю антикоммунистов»? В основном делают из него антисоветчика нью-йоркские правообладатели, расписывая, будто Ленинград был для писателя губительным, а вот Нью-Йорк - спасительным. Они запретили использовать любые фотографии Сергея в моей книге. Вероятно, из опасения, что ленинградский Довлатов не будет выглядеть измученной жертвой.

Поддерживает позицию Попова и Игорь Трофимкин, в 60 - 80-е годы работавший редактором различных издательств Ленинграда. Трофимкин не утверждает, что считался близким другом Сергея Донатовича. Однако в произведениях Довлатова частенько мелькает его имя - долгие годы их связывала журналистская работа и общие специфические «маршруты». Спустя много лет друг Довлатова Андрей Арьев так писал об этих «маршрутах»: «Тебя вспоминают у пивных ларьков от Разъезжей до Чайковского и от Стремянной до
Штаба...»

Жертва пропаганды

Трофимкин просто возмущен заявлениями, будто Сергей Донатович рвался на Запад.

- Он никогда не хотел уезжать из России. Его вытолкали, вытеснили - просто с помощью участкового, посадив на 15 суток. Он часто говорил: «Что делать в Америке? Здесь мы - непризнанные гении, а там - никто». Даже когда жена Лена уехала, он остался. До сих пор ходят легенды, что, выйдя в Вене из самолета, он громко изумлялся: «Зачем я сюда прилетел?!» Довлатов вообще не признавал западный образ жизни. У всех американцев поголовно есть машины. А он 12 лет прожил в Штатах и не купил. Самое святое у них - страховка. У Сергея ее никогда не было. Он из-за этого и погиб. Лена возила его по всем клиникам, когда случился сердечный приступ, а без страховки не принимали. Наконец она доставила мужа в самую дорогую клинику Нью-Йорка, но было уже поздно. Вот вам и все разговоры о «спасительной» Америке!

До сих пор не может понять редактор и писатель Трофимкин, почему Довлатов казался деятелям официальной пропаганды антисоветчиком.

- Он писал прекрасные очерки о трудовых подвигах, героях пятилеток. Блестяще редактировал воспоминания старых большевиков. Служил литературным секретарем одной из самых «правоверных» писательниц - Веры Пановой. Его печатали в «Юности», «Авроре», «Неве», «Звезде». Ленинград тогда и вправду был город маленький. Лениздат, Детгиз, «Совпис» (издательство «Советский писатель». - Ред.)... Когда Сергей трудился выпускающим редактором в многотиражке - на шестом этаже Лениздата, то и дело спускался этажами ниже в издательство, в «Искорку», в «Смену»... Так вот на каждом из шести этажей можно было найти куда более антисоветских людей. За многими его друзьями числились откровенные выпады, чтение и хранение диссидентской литературы, эпатажное поведение. Сергей не проявлял ничего подобного. Однако система чувствовала: не хотел он вариться овощем в общем котле, не хотел стоять в общем строю. Даже не то что не хотел - он просто жил вот так!

Всех нас обыграл

Согласен с тем, что Довлатов был тем высоким деревом, в которое молнии чаще попадают, и Валерий Попов. Однако не забывает он и о горячности Довлатова.

- В Ленинграде тех лет неплохо было поставлено издательское дело. «Совпис» и вовсе считался отличным издательством. И Сергея издали бы обязательно. Он просто не хотел ждать 5 лет - а таков был тогда обычный срок издания первой книги. Все могло у него сложиться и здесь, не появись публикация на Западе, в журнале «Континент». Это считалось сознательной конфронтацией с властью, а потому дорога к изданию оказалась для него закрыта.

Однако сегодня, когда Сергея Донатовича уже 20 лет нет с нами и все мелкое и не важное стушевалось, председатель Союза писателей Петербурга Валерий Попов признает:

- Сергей Довлатов, со всеми своими ошибками, нас всех обыграл!

Людмила АНДРЕЕВА

Комментарии